11.01.2008 16.34
Школа для взрослых
Не стоит верить мифам
Взять ребенка на воспитание — решение благородное. С этим никто не поспорит. Тем не менее, грамотным специалистам известно, что нельзя считать основным показателем успешной реализации программ по устройству сирот обычную статистику по количеству ребятишек, принятых в семьи. Ведь, к несчастью, нередко бывает так, что приемного ребенка, по тем или иным причинам, возвращают обратно в сиротское учреждение, и ему приходится снова переживать предательство.
Ребенок — не вещь
Помнится, в одном из городских приютов я познакомилась с девочкой, от которой с 6 до 14-летнего возраста, отказывались пять раз (!)
Сначала отказались взявшиеся было устроить ее судьбу родственники (вскоре после того, как ее родная мать умерла), а затем люди, которым она поначалу нравилась чрезмерной живостью, самостоятельностью и активностью, а потом, по тем же причинам, казалась несносной.
«Наверно, я сама виновата, — легко согласилась она, когда директор приюта говорила о ней, как о «рекордсменке по отказам». — Долго сидеть не могу, все время бегу. Это, наверно, не нравится».
Между тем, ребенок — не вещь, которую можно без проблем взять, а потом вернуть. Он помнит, чувствует, и даже если внешне кажется спокойным, переживает сильнейший стресс. С другой стороны, приемным родителям необходима серьезная подготовка. Они должны знать, что ребенок не может быть на сто процентов таким, каким они его хотят видеть. Кстати, как и любой «домашний» свой ребенок. Людям, которые решаются на такой ответственный шаг, надлежит иметь полную информацию о сложностях, которые могут возникнуть в процессе воспитания. Только тогда будет меньше «возвратов» детей. Пока же, если верить общероссийской статистике, каждый год на воспитание в российские семьи передается примерно 100 тысяч детей-сирот, а и около 10% затем составляют отказы.
Яблоко от яблоньки…
Специалисты из организации «Студио-диалог» полагают, что негативный опыт в области устройства детей-сирот в семьи, связан, преимущественно, с бытующими в обществе ложными стереотипами. Неверным убеждением, например, можно считать то, что ребенка из детского дома берут потому, что своих детей нет. Подобное убеждение влечет за собой негативные последствия для детей и семей. Подразумевается, что семья, решившая взять ребенка — ущербная, а это, естественно, не способствует популярности института замещающей семьи и лишает ее поддержки социального окружения. В свою очередь, это заставляет семью скрывать «неправильное» происхождение ребенка. В результате нередко нарушаются отношения внутри семьи, наносится дополнительная травма супругу, с которым связана бездетность.
Между тем, желание взять ребенка не обязательно вызвано бездетностью. Например, в мировой практике большинство приемных родителей уже имеют детей, а по данным российских профессиональных служб по семейному устройству, у нас таковых примерно половина — 50%.
Неправомерно и убеждение в том, что усыновление — единственный способ взять ребенка из детского дома. Такой стереотип связан с убеждением, что приемный ребенок должен быть как родной. Такое желание «присвоить» ребенка, дать ему свою фамилию, новое имя, стереть из его памяти прошлое, разорвать все связи с кровной семьей — словом, «забыть», что он приемный, является одной из главных причин неудач и трагедий в процессе воспитания. Обусловлено это недостатком информации о формах семейного устройства, то есть, об опеке, патронатном воспитании, семейной воспитательной группе и так далее.
Кроме того, часто отпугивает потенциальных усыновителей ложный посыл: основная опасность — гены». Это то, о чем в народе издавна принято говорить: «яблоко от яблоньки недалеко падает». Вот и задают себе вопрос многие люди: есть ли смысл вкладывать в ребенка силы и душу, если ему «на роду написано» стать такими же, как биологические родители. К слову, очень уж просто объяснять то, что ребенок (причем любой: как кровный, так и приемный!) не удался потому, что в нем взыграл скверный нрав «двоюродной тети» (!)
Между тем, педагоги считают, что дитя, от которого ждут неблаговидных поступков, в связи с тем, что «есть, в кого», чаще всего, оправдывает худшие ожидания. Тем более, в том случае, если он сопротивляется попыткам «присвоения».
Родители, ау!
Ученые полагают, что генетически обусловленные качества человека действительно существуют. Отрицание этого факта способствует укреплению иллюзии, что ребенка можно «перекроить под себя». Тем не менее, важно избегать крайностей. Спору нет, темперамент или, скажем, способность к учению во многом определяются генами. Но при этом честность, доброту, ответственность, способность любить, при желании, вполне можно воспитать.
Существует и такой ложный стереотип: лучше взять малыша. С одной стороны, это желание вполне естественно для людей, которые решают усыновить ребенка. С другой, оно связано со стремлением сохранить тайну усыновления, в том числе, от самого ребенка, и с потребностью в его «присвоении». Между тем, опыт показывает, что возраст и пол ребенка — далеко не самые важные характеристики при прогнозе успешности семейного устройства. Трехлетний ребенок, всю свою недолгую жизнь проживший в казенном учреждении и имеющий тяжелую эмоциональную депривацию, может оказаться более «сложным», чем десятилетний, например, выросший в семье, и по каким—то причинам, ее лишившийся.
Этот стереотип специалисты считают одним из самых вредных для семейного устройства. Он обрекает на жизнь в сиротском учреждении детей старше 5-6 лет, оставшихся без попечения родителей. А ведь при условии профессиональной работы по преодолению данного стереотипа тысячи семей и детей могут найти друг друга.
В общем, к принятию ребенка надо основательно готовиться, изучать «подводные камни», помнить, что подход к любым детям связан, прежде всего, с умением услышать и понять. Именно это — ключ к родительскому успеху и оберег от вторичных отказов.
Евгения Дылева
